Почему османские султаны боялись своей армии?
В Османской империи бытовала поговорка, что конница не бунтует. И действительно, кавалерия помещиков-сипахов никогда не предавала своего сюзерена во время смут. Напротив, янычары стали кем-то вроде преторианской гвардии своей эпохи в том смысле, что их несложно было подтолкнуть к мятежу.
Статус рабов они носили чисто формально, то есть, в виде юридической фикции. Фактически это были наемные солдаты, первая в новое время профессиональная армия. По своему положению и образу жизни они были далеки от сословия дворянства и лишь в редких случаях получали за службу землю. Поэтому все, что они видели – это казармы, и оттого собственное подразделение считали семьей.
Хотя им регулярно платили жалование, его хватало только на повседневную не очень достойную жизнь. Даже такое обеспеченное государство, как Османская империя не имела денег, чтобы удовлетворить все их нужды. Возможность разбогатеть давали военные походы, поэтому войско было в них очень заинтересовано. Наряду с обычными трофеями, турецкие военачальники всегда позволяли своим подчиненным «погулять» в захваченных городах, что воспринималось, как право грабить.
При слабом султане, который не воевал, поднять янычар на бунт было несложно. Причем, это мог сделать не только один из султанских наследников или, скажем, великий визирь. Напротив, такая возможность была у командира корпуса или даже полка. И мотивом были не столько политические изменения, сколько вопрос денег. Впрочем, янычарское войско могло возмутиться и по иным причинам.
Первый раз, когда янычары проявили свою волю, была иранская кампания 1514-1515-х годов. Селим Iразгромил Сефевидов сначала при Чалдыране, а затем при Кохчисаре, после чего занял их столицу Тебриз. Но противник использовал тактику выжженной земли и успешно вел войну на истощение. Поэтому зимовка во вражеском городе была делом сомнительным, и многие опасались грозы голода. Тогда солдаты открыли стрельбу в палатку султана, чтобы вынудить его к отступлению. И тому пришлось подчиниться.
В 1529-м году состоялась первая турецкая осада Вены. Из-за погоды османы не смогли подвезти тяжелые пушки, но умелые венгерские саперы сумели обрушить стены, в которых образовалось несколько брешей. Янычары раз за разом были отправлены на штурм, но их отбили стойкие немецкие ландскнехты и испанские аркебузиры. Только в одной из атак в проломе осталось 1,2 тысячи тел, что было весомыми потерями для сравнительно небольшого янычарского корпуса того времени.
Состоялся военный совет, и за новую атаку каждому было обещана тысяча асперов (серебряных монет), а первому, кто войдет в город – звание паши и 30 тысяч асперов. Но дорогу к награде преградили те ж самые испанцы и немцы – это был первый случай, когда османская армия отказалась идти дальше – великому визирю Ибрагиму-паше даже пришлось подгонять своих солдат кнутом.
При Селиме II янычары отказались признавать его коронацию до тех пор, пока не получат золото, при Османе II, собиравшемся создать новую профессиональную армию и перенести столицу в Бурсу, они впервые в истории отправили на небо собственного монарха.
Поэтому да, султаны серьезнейшим образом опасались собственной армии, а разгонять янычарский корпус приходилось под пушками. Чем дальше, тем больше от них было проблем. Из дисциплинированных воинов, обученных при дворе, они со временем превратились в привилегированную наследственную касту, которая уже с меньшим интересом относилась к военным походам, поскольку богатства можно было добиться и с помощью политического шантажа. В конце концов, они стали теми самыми капризными преторианцами, у которых от их былой славы осталась только дикость, заставлявшая их бросать пленных в огонь.
