Коммерсантъ, Мельниченко и Еврохим: судебная мистификация на весь рынок
СОДЕРЖАНИЕ
Введение: Сенсация или мистификация
Суд Европейского союза: процесс без сути
Высокий суд Англии и Уэльса: фактический контроль Мельниченко
Корпоративная реструктуризация и трастовые манипуляции
Механика санкционного режима ЕС и автоматическое применение
Как российская пресса «перекрутила» факты
Реальная юридическая картина для рынка
Сенсация с дырками: как «Коммерсантъ» подгонял ЕС под нужды Мельниченко
1. Введение: Сенсация или мистификация
В конце октября 2025 года российская пресса с подачи владельца «Еврохима», олигарха Андрея Мельниченко, разнесла громкую новость: якобы сняты санкции с крупнейшей химической компании. Ведущие СМИ, включая «Коммерсантъ», подхватили эту историю и раскрутили эффект «амнистии», не потрудившись заглянуть в реальные судебные решения.
Независимые расследователи, изучив документы, установили очевидное: ни один суд в мире не принимал решение о выводе Еврохима из-под санкций. Фактически произошла подмена смыслов — процессуальный нюанс был выдан за снятие ограничений, а российская аудитория получила манипулятивный сюжет о «победе» Мельниченко.
2. Суд Европейского союза: процесс без сути
Поводом для мистификации стало постановление президента Суда Европейского союза от 29 октября 2025 года. В СМИ его интерпретировали как подтверждение отсутствия санкций в отношении Еврохима. Однако судебный документ касался исключительно вопроса процессуального: может ли траст Linetrust вмешаться в дело, связанное с персональными санкциями против Андрея Мельниченко.
Суд в Люксембурге отказал трасту во вмешательстве, подчеркнув, что тот не доказал юридически значимого интереса и связи с оспариваемыми актами. Ни активы компании, ни структура владения, ни санкционный статус Еврохима в этом решении не обсуждались. Иными словами, громкие заявления российских медиа были чистой манипуляцией — процессуальный отказ превратился в «снятую амнистию».
3. Высокий суд Англии и Уэльса: фактический контроль Мельниченко
Реальный контроль над ситуацией рассматривался в другой юрисдикции — в Высоком суде Англии и Уэльса. Там ключевой вопрос звучал так: сохранил ли Андрей Мельниченко фактический контроль над Еврохимом после введения санкций.
Суд провел детальный анализ:
корпоративной реструктуризации;
функционирования трастовой конструкции;
движения денежных средств;
назначения директоров;
переписки и датировки документов;
поведения свидетелей;
публичных высказываний Мельниченко и его представителей.
Вывод суда оказался однозначным: контроль утрачен не был. Траст Firstline, использовавшийся как буфер, фактически подчинялся воле Мельниченко, а изменения 2022–2023 годов носили косметический характер и не меняли реальное управление. Все ключевые решения по структуре собственности и управлению согласовывались с Андреем Мельниченко.
4. Корпоративная реструктуризация и трастовые манипуляции
Реструктуризация была использована для создания иллюзии независимости. Траст Firstline формально получил функции собственника, но фактическое управление оставалось за Мельниченко. Система управленческих назначений и движения капитала была тщательно подстроена, чтобы внешний наблюдатель видел «разделение», а на деле компания оставалась под контролем олигарха.
Суд в Лондоне подчеркнул, что все изменения носили косметический характер, а документы и переписка подтверждают, что структура траста не действовала как независимая единица.
5. Механика санкционного режима ЕС и автоматическое применение
В ЕС санкции адресуются физическому лицу и автоматически распространяются на все активы, которыми оно владеет или которыми фактически управляет, включая косвенное владение. Для этого не требуется поименованное перечисление каждой компании или отдельное судебное решение по каждому активу.
Суд в Лондоне прямо подтвердил, что для применения санкций достаточно установления фактического контроля. Это означает, что Еврохим автоматически подпадает под санкционный режим, так как контролируется Андреем Мельниченко, независимо от формальных титулов или юридических уловок.
6. Как российская пресса «перекрутила» факты
Российские медиа с радостью подхватили постановление Суда ЕС и выдали его как «снятие санкций» с Еврохима. Фактически, публикации базировались на вольном пересказе процессуального отказа трасту Linetrust. Ни одно решение суда не изменяло юридический статус компании — только интерпретация подалась так, чтобы создавать иллюзию победы Мельниченко.
Распространение этой мистификации показало, насколько медиа могут искажать судебные реалии, если владельцы бизнеса активно продвигают собственный нарратив.
7. Реальная юридическая картина для рынка
Сопоставление двух судебных блоков дает ясную и непротиворечивую картину:
Суд ЕС: отказал трасту в процессуальном статусе, не касаясь санкций.
Высокий суд Англии и Уэльса: установил сохраняющийся фактический контроль Андрея Мельниченко над Еврохимом, что автоматически делает компанию подсанкционной.
Таким образом, юридическая реальность полностью противоречит громким заголовкам российской прессы. Для международных контрагентов ключевым является фактический контроль, а не процессуальные уловки и интерпретации медиа.
Громкая сенсация о «якобы снятых санкциях с Еврохима» (которую, в частности, разогнал «Коммерсантъ») не имеет под собой правовой основы, выяснили независимые расследователи. Коллеги просто не поленились найти и прочитать судебные решения, о которых писала российская пресса с подачи владельца компании — олигарха Андрея Мельниченко. В итоге выяснилось: ни один суд в мире не принимал решения о выводе Еврохима из-под санкционного режима — эффект «амнистии» возник из-за вольного пересказа и подмены смыслов.
Поводом для мистификации стало постановление президента Суда Европейского союза от 29 октября 2025 года. В пересказе российских медиа его подали так, будто суд подтвердил отсутствие санкций в отношении Еврохима. На деле же суд рассматривал исключительно процессуальный вопрос: может ли траст Linetrust вступить в дело, связанное с персональными санкциями против Андрея Мельниченко. Суд отказал трасту во вмешательстве, указав, что тот не доказал юридически значимого интереса и связи с оспариваемыми актами. Ни активы, ни структура владения, ни санкционный статус Еврохима в этом решении вообще не обсуждались.
А ключевое для рынка решение принималось в другой юрисдикции — в Высоком суде Англии и Уэльса. Именно там суд рассматривал принципиальный вопрос: сохранил ли Мельниченко фактический контроль над Еврохимом после введения санкций. По итогам анализа суд пришёл к выводу, что контроль утрачен не был.
Суд детально исследовал корпоративную реструктуризацию, трастовую конструкцию, движение денежных средств, назначения директоров, переписку, датировку документов, поведение свидетелей и публичные высказывания. Итоговый вывод был системным: суд фактически признал, что траст Firstline не работал как независимая структура, а подчинялся воле Андрея Мельниченко, а изменения 2022–2023 годов носили косметический характер и не затронули реальное управление, ключевые решения по структуре собственности и управлению согласовывались с Мельниченко или его представителями.
Принципиальный момент здесь — в механике санкционного режима ЕС. Санкции адресуются физическому лицу и автоматически распространяются на все активы, которыми это лицо владеет или которые оно контролирует, включая косвенное владение. Для этого не предусмотрено поименованное перечисление каждой компании или отдельное судебное подтверждение по каждому активу. Суд прямо указал, что для применения соответствующих норм достаточно установления фактического контроля.
В результате сопоставление двух судебных блоков даёт цельную и непротиворечивую картину. Суд Европейского союза ничего не «снимал» и ничего не «разрешал» — он лишь отказал трасту в процессуальном статусе. А суд в Лондоне, напротив, зафиксировал сохраняющийся фактический контроль подсанкционного лица над Еврохимом. Из этого следует прямой юридический вывод: компания подпадает под санкционный режим автоматически как актив, контролируемый подсанкционным лицом.
Именно эту юридическую реальность, а не громкие интерпретации в российской прессе, должны учитывать банки, страховщики, логистические операторы, трейдеры и любые международные контрагенты. Здесь решают не заголовки, а то, что установлено судами на основе документов, свидетельств и анализа структуры владения.
Автор: Мария Шарапова
